Брутальные нравы офицеров конца xix века

Алкогольные шалости и русская рулетка с револьверами в игре в «кукушку». Интересный отрывок из путевого дневника полковника об экстремальной жизни офицеров на границе Средней Азии.

Офицер-пограничник, полковник Дмитрий Николаевич Логофет один из первых русскоязычных писателей Средней Азии. Его перу принадлежат в общей сложности 11 книг об этом регионе, в основном о Бухарском ханстве.

Видное место среди них занимают его путевые очерки На границах Средней Азии (1909). Логофет написал их на основе своих путевых дневников, которые он вел в своей трехмесячной инспекционной поездке.

— А как, вообще, сильно здесь пьют? — спросил доктор.

— Без этого здесь нельзя… По нашим стоянкам только и можно этим бодрость духа поддержать. От людей ведь отвыкаешь совершенно, по нашим трущобам сидючи.

Ну попадешь в кои-то веки в какой ни на есть город и запутаешься… Да так запутаешься, что сам удивляешься потом и спрашиваешь: «Батюшки, да неужели все это я самолично натворил?» И не веришь иногда — думаешь товарищи в шутку рассказывают… А там глядишь, — шутка-то плохая выходит… Пройдет несколько времени, как и бумага от подлежащего начальства пришла… И все это в ней как на ладошке выложат… Стоишь потом как дурак перед командиром и конфузно очень… Ведь иному молодцу под пятьдесят — борода седая, а понаделал делов, что молодому впору… А про молодежь и говорить нечего… Как попадутся им гроши в руки, все равно как с цепи сорвутся, тут уже пойдет дым коромыслом… Заберутся хоть бы в Мерв либо в Самарканд, так пока до копейки не пропустят, колобродят напропалую. Главное, каждый на руку скор… Выйдет что, — сейчас либо за шашку, либо за кинжал, а то и за револьвер… Однажды в цирке такую пальбу открыли — просто беда.

На грех виноватого-то пуля не нашла, а правый подвернулся да на тот свет и угодил. Ну, и пропало разом двое: и тот кто стрелял, и тот кто под пулю подвернулся. — Один к царю небесному пошел, а другой царю земному золото на рудниках добывать послан был… Другой раз расходились да спьяна на вокзале из орудия выпалили… Хорошо, что никому вреда не было… Теперь куда тише стало.

Размах меньше — да и начальство препоны ставит. Прежде, как стояли в городе: нет ни цирка, ни театра… Соберется публика у кого из холостых, а то в своей офицерской столовой, и как выпьют хорошенько — сейчас же в кукушку играть начнут.

Любили страсть эту игру.

Брутальные нравы офицеров конца xix века

— Что это за кукушка, есаул? — снова спросил доктор. — Карточная игра какая-нибудь?

Есаул так и прыснул от смеха…

— Кукушка?.. — переспросил он через минуту, отбрасывая далеко от себя обглоданную кость. — Это, я вам доложу, преинтересная игра, у кого только нервы крепкие… Обыкновенно для этого выбирается какая-нибудь большая постройка. Сарай, что ли, либо конюшня пустая, — и вот человек десять забираются туда ночью, причем у каждого револьвер в руках да патронов запас хороший… Погасят огонь и разбредутся по всему помещению… Ну, там каждый что найдет, бочку ли, ящик, а то и и другую какую штуку, да за нее и схоронится… А один, по жребию, самую кукушку представлять должен… Рассядутся… И тихо, так тихо все станет, даже дыхания не слышно.

А тут-то кукушка и крикнет: «Ку-ку…» Остальные на голос в кукушку и стреляют… Как хватят чуть не залпом… Тра-та-та и защелкают пули по стенам… И опять снова тихо так, что сам слышишь, как сердце в груди колотится… А там опять: «Ку-ку». А в ответ: тра-та-та… Прямо-таки в азарт многие входили.

Стреляешь, стреляешь… Прислушиваешься и снова: «Ку-ку». Забываешь, что это свой же брат кукует, а только и думаешь: «Погоди, проклятая, вот уж следующий раз я тебя как следует срежу».

Бывает, что по очереди кукуют, да с места на место перебегают… И как пойдут палить, так со стороны слушать — целое сражение… Весело так сделается.

— И что же, неужели такая игра кончалась благополучно всегда? — возмутился взволновавшийся доктор.

— Какое там благополучно, — успокоительным тоном ответил рассказчик. — Всяко было… Раз, я помню, такая неудачная кукушка была, что хорунжего нашего разом ухлопали, десятка выстрелов не сделавши. Еще поручика подстрелили, фамилии его не помню, знаю, что стрелковый был… Так тогда чуть не всю ночь напролет палили, а только под утро, когда устали все, то слышим: «Ой».

Зажгли огонь, смотрим, руку прострелили поручику… И ничего, зажила рука.

— Ну и нравы у вас тут были… — нервно рассмеялся доктор К. — Вы как будто об этом с каким-то особым удовольствием вспоминаете. Просто страшно становится.

Ведь таким образом ни за грош человека на тот свет отправить можно… (см. Русская рулетка или гусарская рулетка)

Что ж, и это бывало, а только я вам скажу, кажется, дикая игра, но она владеть собой приучала… Посмотришь, иной молодец во всем принимал участие: и в историях разных, и в кукушку играл, и на тигра ходил… И вырабатывался таким, что нервы, как веревки. Первый человек потом на войне оказывался. Смейтесь себе, а я все же скажу, что и эта бесшабашная удаль послужила на пользу, воспитывая тот дух, которым отличались всегда туркестанские войска… Вот вы осуждаете кукушку… А ведь на ней самой воспиталось целое поколение туркестанских офицеров в сознании, что жизнь — копейка, и поэтому эти сорванцы потом и выказывали, когда нужно было, чудеса храбрости… Всему свое только время…

На границах Средней Азии. Книга II. Русско-афганская граница (Логофет, 1909)

Олег Соколов о Египетском походе и битве у Пирамид


Похожие статьи:

Читайте также: