Рецензия милые кости, фильмы онлайн. фантазии на тему жизни и смерти

Шестого декабря тысяча девятьсот семьдесят третьего года, когда меня убили, мне было четырнадцать лет

Сюзи Сэлмон приспосабливается к жизни на небесах и наблюдает сверху, как ее убийца пытается замести следы, а семья — свыкнуться с утратой…

Истории, рассказанные от первого лица, всегда находили в моем сердце незримый отклик. Как если бы мне довелось иметь время и возможность, то непременно в собственной художественной прозе использовала непременно данный прием.

Рассказ участника событий позволяет не абстрагировано прочувствовать всю атмосферу событий, отраженных в повествовании.

Хирургически точный диагноз, который Питер Джексон невзначай поставил самому себе, демонстрируется в новой картине мэтра совсем крохотным эпизодом. Пока героиня Рэйчел Вайс читает, лежа в постели, камера внимательно изучает творческий беспорядок у ее прикроватной тумбочки, где пылятся тома Альбера Камю, Германа Гессе и Вирджинии Вульф.

Через момент титр осведомляет зрителя о том, что прошло двенадцать лет, и вот мы видим Вайс посреди все того же бардака из сваленных в кучу книг, но собранного теперь из кулинарных пособий и энциклопедий по уходу за детьми. Нечто подобное случилось и с режиссером: когда-то он был явно заинтересован тем, что кроется в душах «небесных созданий», а вот сейчас его заботят дела сугубо мирские — прорисовка райских кущей на компьютере, ангельские песнопения группы Cocteau Twins и прочие ярмарочные украшательства, коими здесь напичкан каждый кадр.

Нет, наблюдать за кропотливой работой талантливого художника не противно и даже не скучно, но по мере просмотра возникают резонные вопросы: «зачем?», «что это было?» и «кому это нужно?».

Рецензия милые кости, фильмы онлайн. фантазии на тему жизни и смерти

Милые кости — фильм не плохой: он никакой. Для эмоционального воздействия хватило бы трейлера, короткометражки, музыкального ролика.

Та двух-с-лишнем-часовая махина, которую снял в итоге ПиДжей, оказалась построена на волшебных, но стерильных компьютерных красотах и огромном количестве клише.

Первую треть фильма смотреть довольно интересно: Сьюзи Сэлмон влюбляется, задумывается, фантазирует — живет. Снимает на подаренный родителями фотоаппарат сотни кадров в десятках пленок — родители с тревогой подсчитывают, сколько будет стоить напечатать столько фотографий.

А у Джексона просто иной подход — ему нечего сказать, но есть что показать. В тот момент, когда талантливые актеры уподобляются невыразительным статистам, зрителю предлагают прокатиться по чистилищу, где в руках распускаются алые розы, где громадные корабли из бутылок бьются о скалы, где оживают глянцевые обложки журнала Seventeen, где погибшие девочки водят хороводы вокруг дерева познания.

Визуал этот, кстати, балансирует где-то между псилоцибиновым бэд-трипом и условно-бесплатным скринсэйвером — поначалу гипнотизирует, чуть позже здорово утомляет. И, кажется, трудно обвинить режиссера, тем не менее, его творческий подход аналогичен здесь увлечению экранного маньяка-убийцы, который по сюжету мастерит красивые кукольные домики.

У каждой истории — только один правдивый конец. У Милых костей это не тот, в котором убийцу Сьюзи никто не убивал, а он сам услужливо исчез из этого мира, чтоб все умилялись ненасильственному решению.

Марк Уолберг, сыгравший отца убитой девочки, должен был закончить историю, как он закончил ее в Отступниках — в этом была бы единственно возможная здесь правда. Есть вещи, которые нельзя простить — но можно отпустить со словами Ну и ладно.

Но эти слова тогда прозвучали бы иначе.

ЭТОТ ФИЛЬМ ЖДАЛИ ВСЕ!! \


Похожие статьи:

Читайте также: